Перед лицом кризиса капитализма, актуальность коммунизмa

Imprimir
7 августа 2009

Выступления Арлетт Лагийе и Натали Арто, представительниц Lutte Ouvrière [Рабочая Борьба], на митингах этой партии (первый квартал 2009 года).

Выступление Арлетт Лагийе

Трудящиеся, дорогие друзья и товарищи!

Хотя многим, присутствующим здесь, это известно, мы хотим лишний раз напомнить, что наша организация исповедует коммунистические идеи.

Коммунистический идеал - это идеал справедливого общества, столь же древний, как и классовое общество. Но вместе с индустриальной революцией и рождением современного пролетариата коммунистический идеал очистился от религиозных наслоений и стал ответом торжествующему капитализму, тому капитализму, который бросал часть растущего населения в заводские цеха и трущобы нарождающихся промышленных городов.

То, что называли "утопическим социализмом" - учение, в котором еще теплилась мечта о создании общества равноправия без эксплуатации, было порождено воображением первых социалистов. Эта благородная мечта подогревалась нищетой пролетариата. Но социалисты-утописты за страданиями этого социального класса не распознали ту силу, которая способная изменить мир.

Именно Маркс придал социалистическим и коммунистическим идеям рациональную основу. С тех пор это учение присутствовало всегда в рабочем движении. В течение всей истории его существования в определенные периоды его исповедовали большие группы людей, порою отдельные лица, в иные времена сторонники его объединялись в крупные партии, влияющие на большинство трудящихся.

Это политическое течение всегда утверждало, что будущее общества возможно только при упразднении частной собственности на средства производства, при передаче как всех богатств в общее пользование, так и способы их производить дабы производимое зависело от потребностей всего общества, а не только интересы капиталистического меньшинства.

Коммунистическое учение унаследовало от Маркса научный подход к анализу капиталистического общества как этапа общественного развития, в противовес тем, кто утверждал, будто в капитализме социальное устройство общества нашло свое окончательное выражение в соответствии с вечными законами бытия, а то и законами естественного развития !

Маркс считал, что капитализм, который сам по себе был прогрессивным явлением в определенный момент истории, неизбежно устареет, когда его обгонят производительные силы, которые он сам и породил. Маркс считал, что ставший в свою очередь препятствием для развития общества, капитализм должен будет уступить место новой форме общественного устройства.

Таким образом, Маркс выдвинул тезис, что капитализм станет конечной формой обустройства общества, основанной на разделении классов с различными, а то с противоположенными, интересами. Это будет конечной формой общественного устройства, когда меньшинство сосредотачивает в своих руках основные общественные материальные блага и эксплуатирует и угнетает большинство.

Мы получили в наследство от Маркса аналитическое объяснение того, что в самом развитии капитализма уже заложено будущее обустройство общества без эксплуатации, где человечество сможет, наконец, управлять производством а также социальными отношениями.

Даже если капиталистическая экономика, безусловно, развивалась и после Маркса, мы считаем себя приверженцами марксизма, чьи основные идеи и сегодня сохранили свою актуальность. Идеи Маркса распространились во второй половине XIX столетия среди рабочего класса, что было более естественным, так как это отвечало его сокровенным чаяниям. Тем более, что сама эксплуатация подталкивала все большее и большее число трудящихся коллективно защищать свои материальные интересы и человеческое достоинство, создавая различные организации, общества взаимопомощи и профсоюзы. Наиболее сознательные рабочие были вполне готовы воспринимать идеи, распространяемые коммунистами, тем более, что именно их класс стал носителем иного будущего для человечества. В рамках этой идеи была создана Международная Ассоциация Трудящихся, по сути, первый Интернационал. А немного позже, уже после смерти Маркса, возникли и развились крупные партии. В те времена их называли социал-демократическими или социалистическими партиями, самая влиятельная среди которых была немецкая социал-демократическая партия, начиная с 1870 года. Роза Люксембург, которая была значимой фигурой в этой партии, даже заявляла, что, по сути, немецкая социал-демократия является не только партией рабочего класса, но сама по себе есть рабочий класс.

К сожалению, как оказалось в дальнейшем, это было не совсем верно, так как руководство партии, ее аппарат, будучи выходцем из рабочей среды, находились под сильным влиянием буржуазии, и сами оказались не в состоянии сыграть именно ту роль, которую им надлежало сыграть во время столкновений накануне Первой Мировой войны 1914 года.

Вместо того, чтобы противостоять давлению противоборствующих буржуазных группировок в кровопролитной войне, где каждая из сторон, главным образом, стремилась расширить собственную сферу влияния в области экономики и побольше награбить, социал-демократические партии стали, в основном, на сторону своих буржуазий и оправдали войну. Тем самым они лишили пролетариат собственной политической перспективы, приковывая трудящихся к своим национальным буржуазиям, настраивая их против братьев по классу по ту сторону границы.

Социал-демократии обеспечили правительства министрами в военных кабинетах по обеим сторонам от линии фронта.

И когда, начиная с 1917 года, пролетариат выступил против войны не только в России, но также в Германии и во многих других странах он повсеместно сталкивался в своей борьбе с противодействием руководителей социал-демократии.

Несмотря на это, из рядов социал-демократии в России возникла большевистская партия, которая и обеспечила непрерывность революционного коммунистического движения против руководителей социалистических партий, которые предали рабочий класс. Благодаря этой партии пролетариат располагал истинно революционной партией, решительным руководителем, целеустремленным, энергичным, умудренным опытом и готовым идти до конца.

Когда в феврале 1917 года русский пролетариат первым вступил в революционную борьбу, основным козырем большевистской партии был тот факт, что она выражала волю миллионов пролетариев и крестьян. Благодаря сочетанию двух факторов, то есть революционной энергии эксплуатируемых масс, с одной стороны, и решимости и компетентности революционного руководства, коим являлась большевистская партия, с другой, пролетариату удалось захватить власть. А затем он сумел воспользоваться этой властью используя свои же боевые организации, и удержаться, несмотря на длительную гражданскую войну, усугубленную военной интервенции практически всех крупных империалистических держав, которые объединились в борьбе против русской революции.

Мы считаем себя преемниками в наследия, в котором в свое время воплотились идеи руководителей русской революции и главного среди них - Ленина.

То, что тогда говорил Ленин о роли, которую сыграло государство буржуазии, независимо от формы этого государства, будь его режим диктаторским или внешне демократическим, и сегодня справедливо. Как приемлема и его концепция партии, необходимой рабочему классу для полного раскрепощения. В течение нескольких лет, последовавших за русской революцией, коммунизм воплощался в жизнь коммунистическими партиями, насчитывающими значительное число членов, к тому же достаточно влиятельных. Он нашел свое воплощение в России в виде государства нового типа, которое впервые представлял интересы не узкого слоя эксплуататоров, но интересы большинства эксплуатируемого населения; государство, ставшее орудием в руках рабочего класса, призванного защищать свою революцию от возврата буржуазии. Ему также пришлось взять в свои руки управление экономикой страны, и она начала развиваться на совершенно новых основах, отличающихся от капиталистических. Революционная волна 1917-1923 гг., прокатившаяся по значительной части Европы, тем не менее была остановлена. Европейская буржуазия победила в этой первой конфронтации с рабочим классом, пользуясь решающей помощью со стороны руководителей социал-демократии. Русская революция, оказавшейся в полной изоляции в бедной стране, где пролетариат представлял лишь небольшую часть населения, просуществовала каких-то десять лет. И именно в этом государстве, созданном русским рабочим классом, появилась и стала развиваться бюрократия, которая, сохраняя экономические основы, выработанные революцией, принцип передачи средств производства государству и т. д., стремилась приумножить и укрепить главным образом свои привилегии. Ей это удалось под началом нового руководителя, выходца из ее рядов - Сталина.

Будучи у власти, коммунистическая партия перестала быть революционной, чтобы стать партией этой бюрократии. Она быстро повлекла за собой коммунистические партии других стран, которые, сохраняя коммунистическую "вывеску", превратились в послушное орудие советской дипломатии.

Истинно революционные элементы ранней большевистской партии были отстранены Сталиным от руководства, затем, начиная с тридцатых годов, просто физически уничтожены. Сам Троцкий был убит по приказу Сталина в 1940 году.

Однако в этом коммунистическом движении участвовали и активисты, которые противостояли развитию сталинизма, те активисты, которые объединились вокруг Троцкого и которые боролись против нарождающихся бюрократических привилегий и искажений коммунистических идей. И делали они это именно во имя коммунизма!

Мы, партия Lutte Ouvrière [Рабочая борьба], отстаиваем наследие Троцкого, его анализ вырождения советской революции и, особенно опыт тех коммунистов, которые вместе с Троцким не изменили своим убеждениям, продолжали борьбу, в которой одни погибли в лагерях, другие от пули убийц, действующих по приказу сталинской бюрократии. Да, мы отстаиваем именно это наследие!

Некоторые из этих активистов участвовали в Октябрьской революции, другие, самые старшие, прошли борьбу: против царизма, тюрьмы или эмиграцию. Иные, более молодые, знали годы гражданской войны, затем боролись с буржуазией за экономическую власть, чтобы не допустить возврата буржуазии. Все они оказались лицом к лицу с бюрократизацией, которая скрытно подрывала партию большевиков, извращала ее идеалы и цель - международную революцию, ради которой она и была создана. Все они - несколько тысяч женщин и мужчин, все эти активисты, объединившись в левую оппозицию, оставили неоценимый опыт борьбы за власть пролетариата.

На развалинах сталинизированной большевистской партии родилась левая оппозиция как истинная партия, единственная, которая в троцкистском движении действительно достойна этого названия. Одно из самых крупных преступлений сталинизма - уничтожение этой партии единственно возможным для нее способом, с помощью которого только и можно уничтожить революционный боевой коллектив: это физическое истребление всех активистов. Практически впервые за всю историю борьбы преемственность революционного коммунистического движения, во всяком случае, физическая его составляющая, была разорвана. Больше не стало той непосредственной живой передачи от активиста к активисту, от поколения к поколению опыта, идей, обязательств, что играли определяющую роль в течение всей истории рабочего движения. Вне Советского Союза знамя коммунистической революции было подхвачено только небольшими группами, не владеющими опытом борьбы и политическим капиталом. В то же время эти незначительные группы испытали на себе давление сталинизма, которое стремилось оттеснить их от рабочего движения. На них клеветали, воздействовали физически и даже убивали.

Троцкистское движение оставалось и еще остается в заметном меньшинстве внутри самого рабочего движения, однако оно выжило.

Несмотря на все превратности истории, мы остались коммунистами, в противоположность тем крупным партиям, чьих в названиях до сих пор заметны следы коммунистических и социалистических идеалов, от которых они давно отошли, ибо их политические амбиции направлены на службу буржуазии в рамках буржуазных правительств. Тогда как мы не отрекаемся от того, что говорили, писали или делали двадцать или сорок лет тому назад.

И сейчас, перед лицом краха капитализма, как он проявляется сегодня во время кризиса, мы утверждаем, что будущее за коммунизмом.

Выступление Натали Арто

Трудящиеся!

Начинаю свое выступление этими словами, точно так же, как это всегда делает Арлетт и по той же причине. Мы обращаемся прежде всего к социальному классу, который сегодня обеспечивает экономику, дает возможность существовать обществу и является его единственной надеждой на изменения и на лучшее будущее.

Сегодняшний кризис не является исключительно экономическим, падает уровень производства в промышленности и в Соединенных Штатах, и во Франции, падают темпы мировой торговли, а целые государства, включая восточную Европу, на грани банкротства, политические же руководители предупреждают нас, что "это не все, это только цветочки, ягодки еще впереди".

Кризис ударяет по всем отраслям мировой экономики при том, что хозяева этой экономики не в состоянии противостоять ни этому кризису ни естественным катастрофам: тропическим бурям или вулканическим извержениям.

Сам факт того, что общество равно безоружно как перед катастрофами, порожденными его же деятельностью, так и перед естественными катастрофами, является смертным приговором, вынесенным буржуазии за порочную организацию экономики, что является крахом социального класса, который ею управляет, пользуется ею, то есть буржуазии.

Те, на кого возложена историческая миссия положить конец господству буржуазии в обществе и позволить экономике развиваться без частной собственности на средства производства, без стремления меньшинства к личному обогащению, без конкуренции и кризисов - это, конечно, наемные трудящиеся.

Мы в первую очередь обращаемся к этому социальному классу не только потому, что его эксплуатируют, но и потому что в нем, и только в нем, мы видим надежду на перемены в экономике и обществе в грядущие времена. Он - носитель отличного от капитализма общественного устройства и экономики. За пределами изменений, произошедших со времен Маркса, общество так и осталось разделенным на два основных класса - антагониста: буржуазию и пролетариат, представляющие каждый различные экономические формации - капитализм первая, коммунизм вторая. Социальный класс рабочих намного более разнообразен сегодня, нежели во времена Маркса. Научный и технический прогресс, диверсификация развитой экономики породили новые отрасли промышленности, новую промышленность. Но трудящиеся на конвейере в автомобильной промышленности, или кассирши в супермаркетах, строители или железнодорожники, инженеры, летчики или грузчики, работники банков или разнорабочие, химики или специалисты по информатике имеют одно общее - они эксплуатируемые. Они получают в виде зарплаты всего лишь малую толику ценностей, в создании которых участвуют, наибольшая часть этих ценностей увеличивает доходы класса буржуазии.

Медсестры, преподаватели, почтовые работники и, в целом, все наемные работники общественных организаций принадлежат к тому же социальному классу. Не будучи эксплуатируемыми хозяином, они имеют только заработную плату, чтобы существовать, но в противоположность богатым паразитам, трудятся на благо общества. В современном обществе, обществе капиталистическом, средства производства, заводы, шахты, банки, крупные промышленные предприятия принадлежат капиталистам.

Во имя этой частной собственности класс капиталистов захватывает и сосредотачивает в своих руках значительную часть общественного труда, оставляя наемным работникам только необходимый минимум для существования. Именно этот класс, малый по численности, господствует в экономике, господствует в общественной и политической жизни. Его мировоззрение рекламируют телевидение, радиовещание, пресса, все средства массовой информации, которыми, как правило, этот класс владеет, и именно его мировоззрение мира учат в школах.

Капитализм стал тормозом развития человечества

Капиталистическая экономика, экономика, которая постоянно воспроизводит и усугубляет социальное неравенство, сосредотачивает богатства на одном полюсе и усиливает нищету на другом. Это экономика производит товары в зависимости от рыночного спроса, то есть исключительно в зависимости от платежеспособности потребителей. Она производит только для тех, кто способен платить. Это экономика, работает хаотично, нерационально и непредсказуемо, ибо каждый капиталист лично решает, что и как производить исходя исключительно из собственных интересов, и не существует органа, который бы глобально организовывал и координировал производство.

Буржуазия и порядок в экономике, которую она представляет - капитализм - , имеют длительную историю. Капиталистическая экономика навязала себя сначала в нескольких странах западной Европы, конечно, в Англии, но также во Франции, Нидерландах и Германии.

Господство буржуазии изначально строилось на явной "эксплуатации, позорной, не прикрытой, жестокой" (Маркс). Ее история с самого начала есть не что иное, как вереница непрерывных грабежей, воин, работорговли, эксплуатации детей в возрасте 5-6 лет на текстильных фабриках во время промышленной революции, уничтожение целых народов при завоевании колоний.

Несмотря ни на что, зарождение капитализма было колоссальным прогрессом в истории развития человечества. Вспомним высказывания Маркса и Энгельса в Коммунистическом Манифесте: "Буржуазия сыграла в истории чрезвычайно революционную роль". Он объяснял: "Она впервые показала, чего может достигнуть человеческая деятельность. Она создала чудеса искусства, но совсем иного рода, чем египетские пирамиды, римские водопроводы и готические соборы; она совершила совсем иные походы, чем переселение народов и крестовые походы".

Сегодня картина мира выглядит по-иному. Капитализм не является более фактором прогресса, коим был при рождении, когда он покончил с вековым застоем в способах производства, существовавших до него, когда он высвободил производительные силы человека, когда бурно развивал науку и технику. Сегодня капитализм стал раковой опухолью на социальном теле и тормозом для улучшения жизненного уровня.

Прошло уже полтора века как капитализм отправился завоевывать мир, он больше не борется с тем, что осталось от прежних форм угнетения, даже наиболее архаичных. Он мирится с кастами в Индии, этническим антагонизмом, даже рабовладением в Африке и другими разнообразными формами угнетения, в частности, порабощением женщин, бытующих повсеместно.

Многие бедные страны были интегрированы в мировую капиталистическую экономику с теми формами угнетения, которые капитализм не удосужился устранить, если не возродил заново или, во всяком случае, поддержал морально.

Ко всему этому он добавил рабовладение в форме выплаты зарплат и закон прибыли который, сегодня главенствует и обуславливает все остальные формы эксплуатации и угнетения.

Вон уже почти полтора столетия как весь мир стал капиталистическим. Сегодня нет на планете региона, где бы жизнь человека полностью не зависела от капиталистической экономики косвенно или непосредственно. Капитализм является мировой системой. Соединенные Штаты, Франция, другие крупные промышленные государства являются капиталистическими. Капиталистическими стали не только Бразилия и Индия, но и Гаити или Зимбабве.

Бедные страны не только отстают от богатых. Богатство империалистических держав, таких как США или Франция, и нищета, экономическое отставание большинства бедных стран планеты являются ярким выражением всеобщей интеграции в единую систему мирового капитализма, которая углубила, закрепила и постоянно усиливает зависимость слаборазвитых стран от империалистических государств.

В период своего развития даже в империалистических странах капитализма, этот общественный строй представлял собой неразбериху для общества. Даже в этот период он отдавал предпочтение производству бесполезных товаров в ущерб жизненно необходимым, ибо капитализму нет дела до нужд тех, у кого нет денег для приобретения нужных товаров. Капитализм поощряет производство "опасных" товаров как это видно на примере производства оружия и наркотиков, которые вот уже много лет занимают первое место в мировой торговле.

Даже в период развития и даже в развитых капиталистических странах, где экономика сосредотачивает свои наиболее крупные богатства, она толкает часть населения к материальной и моральной нищете, регрессии, загоняет в "спальные" районы городов, если не в трущобы, толкает к наркомании и преступности.

Даже в периоды своего развития капитализм углубляет пропасть между самыми богатыми и самыми бедными членами общества. Бедствие порождено самим капиталистическим строем в котором катастрофическим для экономики является бессмысленная затрата человеческого труда.

В самых развитых странах, как в северной Америке, так и в западной Европе, миллионы людей отстранены от производства. И это тогда, когда в этих странах сосредоточено подавляющее большинство заводов, станков, средств производства, не говоря уже об уровне культуры или об уровне научных и технических исследований.

Безработица, если хорошо призадуматься, является настоящим моральным извращением.

С одной стороны, есть люди, способными производить, и материальные инфраструктуры, чтобы сделать производство эффективным, с другой стороны, существуют потребности, которые необходимо удовлетворять. Однако, способности общества производить то, что ему требуется, противостоит закон прибыли.

Капитализм вкладывает капитал в производство и дает работу безработным только при условии, что последние принесут ему прибыль, прибыль, достаточную, чтобы промышленник-капиталист смог оплатить своих многочисленных партнерам, без которых предприятия не могут существовать: банкиров, крупных торговцев, страховые общества, создателей рекламы и многих других.

У капиталистов в руках монополия на средства производства, и только они вправе их задействовать. Именно эту монополию и надо уничтожить, ибо безработный, получивший работу, создает ценности, позволяющие ему получать заработную плату и в то же время приумножать социальные блага, которыми сам может лично воспользоваться.

Развитие капитализма приводит к огромным непроизводительным затратам человеческого труда, вызванным условиями жизни существующими в слабо развитых странах. Речь идет не только о том, что в бедных странах безработица, как правило, намного выше, чем в странах богатых. Самым опасным является то, что все те, кто работают, не имеют доступа к средствам производства, а именно - они увеличивают эффективность своего труда далеко не за счет тех возможностей, которые может обеспечить уровень современных орудий производства.

Сколько крестьян в нищих странах трудятся от зари до зари с производительностью в десятки, а то и в сотни раз ниже той, которая присуща их собратьям в развитых странах? Африканский крестьянин, который обрабатывает землю "дабой", это что-то вроде маленькой мотыги, не является безработным. Но сам факт, что он не имеет доступа к трактору или водяному насосу, позволяющим обеспечить минимальную ирригацию, сводит его работу на нет как для него лично, так и для общества.

Сколько впустую затрачено человеческих сил, когда из-за отсутствия канализации водоснабжение обеспечивают женщины, и не только в деревнях, но и в бедных кварталах крупных городов, которые носят сосуды с водой на головах или спинах!

Сколько пустой траты сил вследствие преобразований местного сельского хозяйства! Насилием колониальных властей в прошлом, экономическим давлением сегодня большинство бедных стран были вынуждены отойти от производства своих традиционных сельскохозяйственных культур, способных прокормить все население, в пользу культур, предназначенных для рынка империалистических стран.

В Сенегале было навязано выращивание арахиса, дабы заставить крестьян производить необходимое сырье для фирмы Лесиер, крупнейшего производителя растительного масла. В Чаде заставили крестьян выращивать хлопок, который затем везли во Францию для крупных текстильных предприятий, например, для Буссака, который был одним из самых богатых людей в стране. Влили в один производственный процесс и мелких землевладельцев Чада и работниц текстильных заводов в Вогезах, что зависели от той же капиталистической группы - промышленной группы ныне покойного Буссака.

Таким же образом, дабы обеспечить производство дорогостоящей косметики для женщин которых пытаются убедить что "они достойны ее", стоит труд и усилия работниц косметических предприятий фирмы Лореаль, изнурительный труд сельскохозяйственных рабочих на плантациях Берега Слоновой кости, которых вытеснил лес.

Конкуренция - основной рычаг капиталистического развития привела к концентрации и централизации капиталистического процесса. Капитализм превратился в империализм. Троцкий писал "от конкуренции (...), которая была творческой пружиной капитализма и ее историческим оправданием, исходит неминуемо зловредная монополия, паразитирующая, реакционная".

Монополии: Тотал, Экссон, Нестле, Монсанто, финансовые и промышленные объединения господствуют сегодня в мировой экономике. Периодически противники коммунистических идей утверждают, что такая концентрация капиталов обеспечивает регулирование и функционирование капитализма и устранение кризисов.

Сегодня понятно, что это далеко не так. По словам самих лидеров капиталистического мира, теперешний кризис стал одним из самых серьезных кризисов, которые когда-либо переживала капиталистическая экономика, начиная с Великого кризиса, за которым последовал крах Нью-йоркской биржи в 1929 году.

Крах 1929 года был только началом, а вовсе не концом серьезного кризиса, вызвавшего кризис социальный, потрясший все слои общества - это армии безработных, разоренное сельское хозяйство, обнищание крестьян и ремесленников. Социальный кризис вызвал, в свою очередь, серьезный политический кризис, приход к власти нацизма в Германии, победу авторитарных режимов в нескольких странах Европы и, наконец, вторую мировую войну.

Уже в то время капитализм смог бы устоять только при вмешательстве государства. Германия Гитлера, как и Соединенные Штаты президента-демократа Рузвельта, активно вмешались, чтобы спасти капитализм от банкротства, не дожидаясь, пока все остальные империалистические государства поступят так же.

Наученные предыдущими событиями буржуазные политические лидеры, даже наиболее реакционные, от Буша до Саркози, вдруг стали разглагольствовать о благоприятствовании государственного вмешательства. И если, например, в Соединенных Штатах превратности избирательной кампании привели к тому, что новый президент-демократ готовится национализировать Сити-Груп, самый крупный банк в мире, именно Буш и его ультра-консервативная команда опустошили государственную казну, дабы помочь банкам и крупным финансовым институтам.

Даже до кризиса эта капиталистическая экономика, носитель идеи "каждый за себя", не могла функционировать без значительной помощи государства. Дабы лучше послужить общим интересам, буржуазии, государства вынуждены изменить, в определенной мере, логике личной выгоды и ее требованиям. Без государства во Франции не было бы образования, дорог, электрических сетей, обустройства территорий или городского строительства, а капитализм вообще не мог бы существовать.

В современном кризисе потери банков пришлись на долю государства, тогда как выгоды остались в частных руках. Трудящиеся же, отстраненные от производства безумием системы, признаются "пользующимися льготами" официальными представителями буржуазии, но на самом деле капитализм не может существовать без помощи государства.

Так же как последние десятилетия своего существования дворянство во Франции сосредотачивалось в Версале и обеспечивалось королем, буржуазия сосредотачивается вокруг государства, чтобы оно ее обеспечивало!

Тот факт, что государство играет основную роль в функционировании капитализма, что оно вынуждено периодически вмешиваться, дабы спасти эту экономическую систему прежде всего отражает паразитирующий, ростовщический, пагубный на сегодняшний день характер капитализма. Но он так же отражает одну глобальную тенденцию: неспособность экономики существовать в рамках частной собственности. Обращаясь к государств, рынок в определенной степени отдает должное централизации и планированию. Это признание пороком добродетели!

Это признание того, что даже при капитализме функционирование экономики в целом требует координации. Потребность рационального планирования всюду и всячески чуствуется, но экономика, тем не мене, продолжает функционировать под управлением группы лиц лишь для того, чтобы обеспечивать выгоду частным лицам. Буржуазия больше не в состоянии эффективно управлять современными производственными силами. Эта несостоятельность исходит не от человека, но от несостоятельности всей экономической системы, которая "дошла до ручки". В государственности буржуазии содержится некое искаженное, нелепое выражение основ нашей коммунистической программы. Ибо по сути первой фазой, если не коммунизма, то во всяком случае коммунистического пути, являются все крупные предприятия, все банки, экспроприированные рабочим классом, которые станут общественными организациями, чья деятельность направлена будет на удовлетворение потребностей общества.

Обобществленное производство задыхается в рамках частной собственности и национального государства

Один из основных вкладов Маркса в социалистическое учение состоит в том, что он увидел в самом капиталистическом обществе будущее общество коммунистическое и предсказал возможность его существования.

Не коммунисты, но сам капитализм привел к тому, что современное производство требует координации работы тысяч, сотен тысяч людей. Он вызвал к жизни транснациональные корпорации, деятельность которых разворачивается в десятках стран.

Капитализм, и никто иной, привел к тому, что производство практически стало обобществленным, но не коллективизированным. Сегодня - эта тенденция возрастает. на мировом уровне. Но этот общенародный труд остается в подчинении частным интересам, что является одним из наиболее серьезных противоречий капитализма в наше время.

Другое противоречие - то, которое противопоставляет международный характер капиталистического производства национальным интересам. Изначально капитализм развивался в Великобритании и во Франции в национальных рамках под покровительством государства. Однако и здесь развитие капитализма создало экономические связи между различными европейскими странами, настолько тесные, что экономика стала задыхаться в пределах национальных границ, которые она переступила.

Как бы это ни нравилось наиболее реакционным националистическим течениям, взаимоотношения таковы, что замыкание на самих себе наиболее крупных европейских капиталистических держав означало бы катастрофическую регрессию и варварство. Именно наиболее богатые страны западной Европы создали основы Общего Рынка, затем Европейского Союза, настолько потребность обойти, а то и перейти национальные границы была навязана европейскими буржуазиями.

Но буржуазии оказались не в состоянии упразднить для своей пользы национальные государства. Растущее напряжение между государствами Европейского Союза показывает, что различные национальные буржуазии Европы слишком тесно сталкиваются в квадратуре круга. Все в экономической эволюции подталкивает к полному объединению европейского континента, тогда как в то же время капиталистические буржуазии не желают, и не в состоянии, целиком это объединение осуществить.

В этой области, как и во многих других, капитализм не в состоянии идти до конца в порожденных его собственной экономикой изменениях.

При современном кризисе апологеты капитализма все-таки не осмеливаются представлять его единственно прогрессивным общественным строем, как они это делали двадцать лет тому назад, когда рухнул Советский Союз и все кричали о конце "коммунистической утопии". Но верить в то, что капитализм может развиваться плавно, без сучка и задоринки, вот это действительно утопия.

Итоги развития советской экономической системы

Во время нынешнего серьезного кризиса даже руководители капиталистического мира нередко говорят о недостаточно эффективном регулировании, о нравственности и об участии государства в управлении хозяйством.

При том это не мешает им резко отзываться о государственной экономике бывшего Советского Союза.

Буржуазия - ее экономисты, политики, журналисты представляют распад Советского Союза не как крушение политического режима, а как крушение экономической системы. Мало того, они подают это как провал коммунистических идей, как доказательство того, что бесполезно пытаться организовывать экономику на иной основе, кроме как на капиталистической, на частной собственности на средства производства и погоне за прибылью. А это не что иное как грубая ложь!

Распад СССР был спровоцирован политической и социальной контрреволюцией, а отнюдь не плановой экономикой. Капитализм никаким образом не доказал своего преимущества по отношению к экономике, рожденной революцией рабочих в 1917 году. Он попросту растворил в себе и поглотил привилегированный и доминирующий слой советского общества.

Давайте поговорим об "итогах" советской экономики!

Политическое течение, которого мы придерживаемся, то есть троцкистское движение родилось в борьбе против бюрократизации Советского Союза и в борьбе против капитализма. В противоположность ФКП, мы никогда не представляли СССР Сталина, Хрущева или Брежнева как коммунистическое общество. Мы всегда утверждали, что общество, где главенствует бюрократия, навязывая себя с помощью диктатуры и выживающее за счет паразитирования на экономике, ни в коем случае не может считаться коммунистическим обществом.

На другой стороне, мы берем на себя итоги советской экономики, несмотря на те ограничения, которые ей навязала бюрократия.

Советский Союз оказался первой страной, в которой пролетариат после захвата политической власти и после того, как полностью ликвидировал феодальную и буржуазную собственность, национализировал средства производства.

Руководители революции не намеревались построить коммунистическое общество в одной отдельно взятой стране. Они понимали, что это невозможно, ибо именно международное разделение труда, "глобализация", как говорят сегодня, позволяет достичь высокого уровня производительных сил, необходимых для социалистической организации экономики.

Однако, оказавшись в полной изоляции после отката революционной волны в других странах, в частности, в Германии - стране с высоко развитой промышленностью, руководители Советского Союза вынуждены были возродить экономику и развивать ее на совершенно новых основах, нежели тех, на которых основывалась капиталистическая экономика - без буржуазии, без частной собственности на средства производства, свободного рынка, без конкуренции и без погони за прибылью. Им пришлось это сделать в крайне тяжелых условиях, поскольку речь шла об огромной стране, имеющей множество природных ресурсов, но в то же время нищей, неразвитой как в материальном, так и культурном планах.

Кроме того, революция развилась несколько по-иному, чем рассчитывали истинные коммунисты. Ибо в революционном государстве, оказавшемся в изоляции, как писал Троцкий, "рабочий государственный аппарат полностью разложился, превратившись из инструмента рабочего класса в инструмент бюрократического насилия, направленный против рабочего класса, перерастая постепенно в инструмент саботажа экономики".

Тем не менее, несмотря на саботаж бюрократии и в противоположность неоднократно повторяющейся лжи, начиная с учебников и кончая самыми крупными средствами массовой информации, государственная экономика оказалась намного выше экономики, основанной на частной собственности, на рынке и конкуренции.

"Сосредоточивание средств производства в руках государства и осуществление единого плана, опирающегося на безграничные природные ресурсы, позволили приступить к впечатляющей индустриализации страны, обеспечили развитие городов и строительство новых..." (Троцкий).

Революционной России, первоначально отсталой, разоренной, обескровленной войной и революционными потрясениями оказалось достаточно десяти лет, чтобы вернуться к уровню экономики 1913 года, достигнутому непосредственно перед войной. Само по себе это уже было достижением, ибо это удалось, несмотря на военную интервенцию империалистических держав и экономической блокады.

Между 1926 и 1938 годами, то есть за двенадцать лет, промышленное производство в Советском Союзе возросло в восемь раз, тогда как за этот же период капиталистическая экономика рухнула в кризисе, включая американскую и немецкую цитадели. В 1935 году она занимает третье место в мире по производству электроэнергии после Соединенных Штатов и Германии, тогда как Россия до революции практически была не электрифицированной.

Этот период роста, не имеющий до селе себе равных, был временно прерван второй мировой войной, вероломным вторжением нацистских войск, хотя окончательно этот рост не был остановлен. Во время войны Советский Союз оказался в состоянии противостоять одной из наиболее мощных капиталистических державе Европы, то есть Германии, и, в конце концов, ее одолел. Здесь речь может идти не только о мужестве или о мотивации. Ему пришлось дорого заплатить за победу, но, тем не менее, война оказалась одновременно и вопросом столкновения двух экономических систем.

Сколько танков, сколько пушек должны были обеспечить экономики обеих воюющих стран, сколько стали надо было выплавить? Несмотря на недальновидность Сталина, которая позволила Гитлеру напасть внезапно, несмотря на дезорганизацию советской армии вследствие политических процессов, которые ее обезглавили, Советский Союз и его экономика, так же как и его армия, вышли победителями из этого противостояния.

Что придает еще большую ценность достижениям, так это условия, при которых они были достигнуты. Основные отрасли промышленности были сосредоточены в западной части СССР, и именно эти регионы были сразу же захвачены немецкими войсками. Пришлось перевести за Урал более 2600 заводов, причем всего за несколько месяцев, а это десять миллионов рабочих. Пришлось построить более десяти тысяч километров железной дороги, и это зимой! Это была операция, не знающая себе подобной в истории развития промышленности и немыслимая без участия государства в управлении промышленностью.

Благодаря этому советская военная промышленность всего за несколько месяцев сумела догнать, а затем и перегнать немецкую промышленность и произвести в два раза больше бронетехники и самолетов, в три раза больше пушек.

Если в истории Сталинградская Битва запомнилась как поворот в войне, условия для этого поворота обеспечивались за Уралом на сотнях заводах государственной промышленности.

После окончания войны Советский Союз продолжал развивать свою промышленность, и из первоначально малоразвитой страны, сравнимой с Индией или Бразилией, он превратился в шестидесятые годы в сильное промышленное государство, способное соревноваться с главной империалистической державой - Соединенными Штатами. И даже в течение десятков лет быть во главе мировой промышленности.

Его валовой продукт оставался, конечно же, значительно ниже, чем в Соединенных Штатах. Но не следует забывать и то, что уровень производства в СССР составлял в 1937 году только 28 % от американского производства, а в 1972 году - уже половину.

Все это было достигнуто в условиях диктатуры, но в противовес тому, что рассказывают недоброжелатели и компетентные комментаторы, не диктатура позволила достичь подобного головокружительного успеха. А то бы, благодаря Мобуту и Дювалье, Бонго и военным диктатурам в Аргентине и Бразилии, сколько могло бы появиться бурно развивающихся стран!

Диктатура бюрократии была препятствием для плановой экономики, но никак не преимуществом, точно также как была препятствием все более растущая доля благ, создаваемых благодаря плановой экономике, которую присвоила бюрократия.

Плановая экономика требует политической демократии

Для того, чтобы она развивалась, используя наилучшим образом свои возможности, планированию необходима демократия. Потребности должны быть определены, оценены, скорректированы по мере их роста, а объем производства уточнен в зависимости от этого роста. Потребители товаров и пользователи общественных услуг должны иметь возможность критиковать недостатки планирования и качество производства.

Не зря Троцкий определил революционную программу в Советском Союзе таким образом в Переходной программе: нужен "Пересмотр планового хозяйства сверху до низу в интересах производителей и потребителей! Заводские комитеты должны вернуть себе права контроля над производством. Демократически организованная потребительская кооперация должна контролировать качество продукции и цены".

Одна из основных причин, почему бюрократия не могла допустить контроля над производством со стороны народных масс состоит в том, что она стремилась скрыть то, что присваивала себе лично. Руководители СССР, то есть представители высших слоев общества, позволяли себе пренебрегать потребностями народных масс, ведь их личные потребности, включая предметы роскоши, которые обеспечивались сетью специальных магазинов, получающих при необходимости импортные товары.

Однако это не связано с плановым производством. И значит это позорное явление - присвоение благ бюрократией рядом с демонстративно экстравагантными затратами на роскошную жизнь и весь образ жизни сверх-богачей буржуазного общества? Какой бы болезненной ни была бюрократическая бесхозяйственность для советской экономики, ее социальная значимость не сравнима с тем, во что обходятся обществу огромные, абсолютно неоправданные затраты, вызванные погоней за сверхприбылью, экономическим соперничеством, подчинением экономики финансовым интересам, массовой безработицей, не говоря уже о кризисах.

Следует так же добавить, что каким небрежным ни было отношение бюрократии к нуждам трудящихся, жизненный уровень их не уступал уровню жизни народа в странах с сравнимым уровнем развития. Даже если рассматривать вопрос под углом зрения потребления, то Советский Союз в 1930 годы, затем 1950 и 1960 годы не выглядит хуже таких стран, как Бразилия или Индия. Тем более, если учитывать не только уровень зарплаты, но и доступность для любого гражданина бесплатного медицинского обслуживания, начального образования, высшего образования, вплоть до университетского.

Поэтому, несмотря на тяжелые последствия вызванными экономической изоляции, несмотря на паразитизм бюрократии, советская экономика, основанная на государственной собственности и планировании, развивалась в течении доброго полустолетия более успешно, чем в любой буржуазной стране.

Было наглядно доказано, что возможно не только заставить работать экономику крупной страны, полностью обходясь без услуг буржуазии, но в то же время развивать ее на новых основах. При этом разница состоит не только в темпах развития, но и в самой природе экономики.

Посмотрите, как капитализм, развивая бедную страну, превращает ее в страну полу-развитую, к примеру, Бразилию, и как это развитие усугубляет неравноправие внутри самой страны. С одной стороны, мы видим промышленные города, такие как Сан Пауло с ультра современными заводами, а с другой, заброшенные нищие регионы, такие, как Сертао, где население умирает от голода!

Тогда как плановая экономика, даже под эгидой бюрократии, всегда стремилась сократить разницу между развитыми и менее развитыми регионами. Благодаря планированию выросли новые промышленные города там, где прежде их не было, и там, где это не отвечало какой либо коммерческой логике.

Выступая в 1920 годы за плановую экономику, находящуюся в то время в зачаточном состоянии Троцкий писал: "Необходимо просто перечеркивать составленные на долгие годы планы, которые в будущем оказываются несостоятельными. Но для того, чтобы разработать рациональные планы, надо начинать, к сожалению, с примитивных и грубых планов. Точно так же каменный топор плановой экономики сделал больше, чем стальной нож капитализма"!

Слаборазвитая страна, Советский Союз, превратилась во вторую промышленную державу в мире.

Во всем мире только в этой стране пролетариат попытался применить методы, носителем которых он является, в то время как капиталистический строй существует в странах двухстах, зарегистрированных в ООН. Сравнение впечатляет если сравнивать единственную попытку пролетариата построить свое государство, находясь в окружении капиталистического мира.

Троцкий утверждал в Преданной Революции: "Если б Октябрьская революция не дала ничего, кроме этого ускоренного движения, она была бы исторически оправдана, <даже если>, русский пролетариат совершал переворот во имя гораздо дальше идущих задач".

Вырождение Советского Союза на самом деле является вырождением государственного аппарата, созданного пролетариатом. Но, даже искаженные потребностями бюрократией, государственное вмешательство и планирование выдержали это испытание "С господами буржуазными экономистами спорить более не о чем - утверждал Троцкий в Преданной Революции -: социализм доказал свое право на победу не на страницах Капитала, а на хозяйственной арене, составляющей шестую часть земной поверхности; не языком диалектики, а языком железа, цемента и электричества".

И я добавлю, что можно выбрать любое десятилетие в истории Советского Союза и сравнить их с десятью годами, последовавшими за его распадом в 1991 году, сравнение это красноречивое! Крушение экономики России выражается в цифрах: производство упало на 50%, численность населения постоянно сокращается на один или два миллиона человек в год! И в других государствах бывшего Советского Союза, более бедных, ситуация еще хуже.

Но такова сила пропаганды капиталистического мира, что этот катастрофический откат назад, это невероятное обнищание страны было представлено как триумфальное шествие к благополучию по западному образу и к свободе! Как будто обогащение нескольких миллионов бюрократов и "новых русских" за счет разграбления коллективной собственности или вторжение на Лазурный берег, "захват" шикарных зимних курортов теми же "новыми русскими" свидетельствуют о развитии страны. Как будто свобода определяется режимом Путина, одновременно полицейским и мафиозным!

В Советском Союзе сбой дала не экономика. Сбой дала власть бюрократии, соблазненная прелестями капитализма. Что бы ни говорили, экономика капиталистического рынка развивается менее рационально, чем как это было в СССР, несмотря на всю его отсталость и трудности.

Весь опыт недавней истории подтверждает наше убеждение, что капитализм свое отжил и должен уступить место высшим формам управления в экономике и социальной сфере.

Система на краю краха толкающая человечество к варварству

Капитализм не только система несправедливая, он анахроничен и является тормозом на пути развития любой человеческой цивилизации, хотя любой социальный строй способен существовать далеко за пределами своей исторической легитимности.

С тех пор как русская революция и революционная волна, которая последовала за ней, вселила надежду на крах капитализма, прошло около столетия. Человечество заплатило за эту историческую задержку великой депрессией 1929 года, нацизмом в Германии, второй мировой войной, а также сталинизмом. Оно расплачивается, начиная со второй мировой войны, хаотичным и несправедливым развитием экономики.

Оно расплачивается бесчисленными воинами, которые ведут крупные империалистические державы, чтобы оставить в своих руках доступ к богатству того или иного региона, или действуя через марионеточные правительства.

Оно расплачивается несостоятельностью человечества в борьбе против недоедания и голода, тогда как для этого материальных средств предостаточно.

Оно расплачивается тем, что даже в самых процветающих государствах можно умереть от холода на улицах, так как не строится доступное жилье, в то время как рабочих рук в избытке, но они бездействуют из-за безработицы.

Но этот социальный строй, даже если и изжил себя, исчезнет только тогда, когда найдутся революционные силы, способные нас от него избавить. Марксисты всегда считали, что революционная сила, способная разрушить капитализм, есть рабочий класс, или по-другому, класс наемных работников во всем своем разнообразии.

Не следует удивляться, если этот социальный класс, от которого в итоге зависит будущее человечества, не обязательно является постоянно революционным. Революционные подъемы, когда доминирующий класс не верит более в свое будущее, в то время как появился новый класс, готовый занять его место, бывают не часто. Таких подъемов в XIX столетии было не более двух или трех и столько же в XX столетии.

Но именно в эти периоды класс, от которого зависит будущее, должен быть готов сыграть свою роль. Пролетариат сможет ее сыграть только при условии, если сумеет создать революционные партии. Уже семьдесят лет тому назад Троцкий писал, что "Исторический кризис человечества сводится к кризису революционного руководства".

Партии, сыгравшие эту роль в различные исторические эпохи, такие как социалистические партии в конце XIX столетия или коммунистические в течение нескольких лет, следующих за русской революцией, пока сталинизм не превратил их в орудие русской бюрократии, сыграть эту роль сегодня не в состоянии. Из партий рабочих, преследующих цель добиться социальной эмансипации, они превратились в орудие буржуазии, в защитников капитализма среди рабочего класса. Это и позволило буржуазии удержать свое господство. Но если можно задержать ход истории, то остановить его невозможно. Коммунизм не является утопией, которая может исчезнуть. Его необходимость вытекает из самого хода развития капитализма.

Будущее за коммунизмом

Избавившись от господства буржуазии, от приоритета частной собственности и ущерба, наносимого погоней за прибылью, экономика войдет в новый период расцвета, но расцвета управляемого.

Несмотря на все его ограничения, развитие экономики Советского Союза дает представление о возможностях, которые раскрывает плановое управление и национализация производства, если бы этот принцип применялся не в отсталой стране, а в промышленно развитом государстве, например, Соединенных Штатах, располагающих громадными материальными возможностями, сконцентрированными на их территории, при контроле со стороны рабочего класса, многочисленного и образованного.

Экономика под демократическим контролем пролетариата будет производить продукцию, удовлетворяя потребности населения. Она будет развивать производство, не нанося ущерба природе. "Даже целое общество, нация и даже все одновременно существующие общества, взятые вместе, не есть собственники земли. Они лишь ее владельцы, пользующиеся ею, и, как boni patres familias [добрые отцы семейств. Ред.], они должны оставить ее улучшенной после дующим поколениям.". (Маркс, Капитал).

Революция рабочих упразднит национальные границы и все материальные или моральные преграды, которые они предполагают. Пролетариат, управляя экономикой, немедленно прекратит производство вредной продукции. В частности, закроет заводы по производству вооружения, которые сегодня отвлекают наилучшие научные и технологические достижения и которые могут быть направлены на освоение мирных технологий. Трудящиеся, находясь у власти, будут стремится снизить вопиющее неравенство между неразвитыми и развитыми регионами планеты.

Социализация средств производства будет означать всеобщность знаний и прогресса для всего общества. Сегодня владельцы капиталов любыми средствами удерживают в своих руках достижения науки, достигнутые инженерами и учеными, работающими на них. Промышленные ноу-хау, как и система патентов, являются оружием конкуренции между различными капиталистическими группировками. Но в то же время она сильный тормоз для развития науки и техники.

В обществе, избавленном от ограничений частной собственности, любое научное достижение, любое открытие, имеющее значение для всех, в частности, в производстве лекарственных препаратов, станут достоянием всего общество. Любое техническое усовершенствование, примененное на любом заводе, "любое улучшение методики станут без какой либо формальности доступными всем заводам и фабрикам, которые ими заинтересуются" ( Троцкий). Уже одно это обеспечит высокий прогресс.

Как только исчезнут преграды, создаваемые частной собственностью и конкуренцией, централизация, созданная капитализмом, значительное число трестов смогут быть преобразованы в мощные координационные центры, ставящие цель наилучшим образом удовлетворить потребностям людей.

Научные и технические достижения, унаследованные от капитализма, спутники, следящие за растениями и предсказывающие урожайность, мощные телекоммуникационные устройства, используемые сегодня для биржевых спекуляций, будут работать в пользу планирования в масштабе планеты, причем в таких отраслях, где и следует планировать на таком уровне.

Но в то же время это планирование будет исключительно гибким.

И если потребуется сотрудничать в масштабе планеты для решения таких вопросов, как всеобщее потепление, или озоновые дыры, или предвидение природных катастроф, тогда значительная часть производства сельхоз или промышленной продукции может быть спланирована на более низком уровне - на региональном или местном, под непосредственным контролем населения.

Рост производительности, к которому приведет все перечисленное, позволит сократить рабочее время и сделать так, чтобы люди могли посвятить себе иным занятиям, нежели производству жизненно необходимых материальных благ. Образование и культура во всех ее проявлениях достигнут взлета, доселе невиданного в истории человечества.

Вот тогда и можно будет утверждать, что человечество вступило на путь избавления от варварства.

Создать революционную коммунистическую партию

Да, коммунизм пробьет себе дорогу. Это заложено в самой эволюции, как экономики, так и общества. Он пробьется благодаря людям, ибо люди сами вершат свою историю.

Кода рабочий класс осознает эту потребность, он неукоснительно породит в своей среде женщин и мужчин, которые будут бороться за эмансипацию своего класса.

Но для этого необходимо, чтобы были активисты, передающие политические и организационные традиции. Активисты, которые не путают успехи на выборах с социальной революцией, антикапитализм с разрушением политической и экономической власти буржуазии. Активисты, которые не путают критику неких пагубных аспектов капитализма с необходимостью создания другого общества - коммунистического. Капитализм порождает столько несправедливостей, столько форм угнетения, столько вреда в социальной и экологических сферах, что это и обуславливает создание противоборствующих партий.

Но чего не хватает, так это партии, конечная цель которой - захват власти силами рабочего класса, не буржуазными учреждениями, а наоборот, уничтожение этих учреждений и заменой их демократическими органами власти самих трудящихся. Как это произошло в прошлом с Парижской коммуной или с рабочими советами в России.

Такие ситуации означают, что социальная и классовая борьба обрели острый характер, вовлекая в борьбу большую часть эксплуатируемых классах и расшатывая основы всего общества.

Тогда и потребуются решительные партии, способные идти до конца, сплоченные коммунистической программой, дабы позволить рабочему классу взять власть и демократически осуществлять управление.

То, что я разумею под коммунистической программой, есть не что иное, как великолепный инструмент понимания законов капиталистического общества, который воплотит в себя марксизм, обогащенный учениями Ленина и Троцкого. Но это также весь накопленный в прошлым опыт рабочего движения.

История рабочего революционного движения в течение двух столетий есть не что иное, как непрерывная борьба, отмеченная успехами, а порою и победами, но нередко сопровождаемая неудачами, а то и поражениями. Революционным коммунистическим партиям надлежит извлечь уроки из прошлого, как из его успехов, так и поражений, и надлежащим образом использовать их в грядущей борьбе.

Речь не идет о какой-либо ностальгии по прошлому, а о том, чтобы передать весь капитал накопленного опыта прошлой борьбы нынешнему рабочему классу, дабы вооружить его для грядущих сражений.

В противоположность некоторым модным нынче утверждениям коммунистические идеи и цели не являются белой страницей, на которой пишется т.н. "социализм XXI столетия" как некая смесь из защиты экологии, феминизма, приправленной анархизмом и геваризмом.

Коммунистическая программа родилась в борьбе женщин и мужчин из плоти и крови, в результате как энтузиазма так и их страданий. Она родилась в результате самой классовой борьбы. Те, кто отбрасывают эту программу, тем самым отбрасывают всех, кто боролся за коммунизм. Они отбрасывают и коммунизм.

Революционные коммунистические партии, которые надо еще создать, расширить и обучить, могут родиться только на основе родственных связей с марксизмом, ленинизмом, троцкизмом и, главным образом опираясь на богатый и разнообразный опыт, который кроется под этими понятиями.

Необходимо, чтобы эти партии заслуживали доверия трудящихся, даже наиболее воинствующих, проявивших себя в повседневной борьбе, чтобы приобщили их к коммунистическим перспективам. Но им необходимо оказаться на высоте, когда грянут революционные потрясения.

Наши же перспективы - революционное преобразование общества, добившись силами рабочего класса политической власти. "Эмансипация трудящихся будет творением самих трудящихся".

Трудящиеся, находясь у власти, экспроприируют богатства буржуазии, сломают диктатуру промышленных и финансовых группировок в мировой экономике и преобразуют в коллективную собственность заводы, банки, крупные транспортные средства, распределительные сети, природные богатства. Люди, наконец, смогут управлять материальными средствами существования, производить продукцию в зависимости от потребностей и двигаться по пути к коммунизму, к обществу без эксплуатации, без привилегий, социальных классов с противоположными интересами.

Такова наша программа , та, которая нам досталась в наследство от предыдущих коммунистических поколений. Мы посвящаем нашу деятельность, деятельность активистов, строительству, усилению партии, которая является орудием воплощения этой программы в жизнь.

Вы, друзья и товарищи, вы, которые разделяете наши убеждения, что коммунизм - это будущее человечества, помогите нам, вступайте в наши ряды!